?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Змеиный узел. Эпизод 4.1

Змеиный узел. Эпизод 4
Аннотация:
Прошу честно высказываться, понравился ли вам кусок, интересен ли, и имеет ли смысл для вас читать (а мне, соответственно писать) продолжение?

Андрей Иванович проснулся от странного звука – будто кто-то скребся в стекло. Встав с кровати, он достал из-под тощего матраца ПМ и, держа его в опущенной руке, осторожно подошел к окну. Тихонько отодвинул край пыльной шторы. Луна заливала ночь призрачным серебристым светом, играя на мокром асфальте. В лесу напротив стояла темная фигура. Следователь, не отрываясь, смотрел на фигуру, пытаясь понять, что это такое и почему Луна его не освещает. За стеклом вновь кто-то поскребся. Андрей Иванович перевел взгляд. Темная тень метнулась от окна. Невольно вскинул руку с пистолетом, едва не выбив стекло. Поднял взгляд – фигура в лесу пропала. Померещилось что ли? – подумал он, на всякий случай тихо открывая окно. На подоконнике темнели две кучки свежих опилок, распространяя в ночном воздухе запах сосны.

– Что там? – раздался заспанный голос за спиной.

– Слава, похоже, у нас были гости.

Слава встал с кровати и зажег свет, подошел к окну.

Андрей Иванович стволом указал на опилки.

– Думаете, убийца принес? – настороженно спросил Слава.

– Не знаю… Я видел какую-то темную фигуру через дорогу, а под окном что-то скреблось. Я посмотрел на подоконник, а оттуда большая птица взлетела.

– Птица принесла опилки в когтях?

– Не знаю… Как говорил Гегель: «Сова Минервы вылетает в полночь». Тащи фотоаппарат – будем снимки делать. И бланк доставай – надо осмотр места происшествия составить.

Слава обреченно вздохнул.

– Не вздыхай, служба у нас такая. Дни и ночи…

– Я оденусь? – в трусах и майке молодому следователю по ночной прохладе было зябко.

– Оденься, – разрешил Андрей Иванович, спавший в теплой синей пижаме. – Да и я партикулярное платье натяну, негоже пугать пейзан непривычным одеянием.

– Думаете, вас кто-то увидит?

– Обычно в деревнях встают рано. Да и к тому-же лично меня не отпускает ощущение, что за нами все время следят.

– Знаете, – замялся Слава, – мне тоже это все время кажется. Какая-то тут атмосфера гнетущая.

Закончили только к утру, когда уже было светло. Верхушки деревьев начали золотиться, отражая первые лучи, как сумасшедшая разоралась кукушка в леске.

– Ку-ку-ку-ку-ку-ку-ку.

– Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось? – спросил Славик.

– Ку, – и замолчала.

Следователи задумчиво посмотрели друг на друга. За околицей начала кричать другая кукушка, судя по голосу, более опытная.

– Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось? – снова спросил Славик.

Кукушка презрительно замолчала.

– Спросите вы, Андрей Иванович.

– Слава, не забивай себе голову суевериями.

– Спросите.

– Хорошо. Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось?

– Ку-ку, ку-ку, ку-ку, ку-ку, ку, – синхронно отсчитали обе птицы.

Следователи вновь озадаченно переглянулись.

– Я не люблю птиц. Пора делами заниматься. Вячеслав, теперь, когда у нас есть машина, тебе необходимо встретиться с егерями из заповедника и опросить их.

– Сегодня?

– Езжай сегодня, а я допросами займусь, по-стариковски.

– Вы же еще совсем молодой!

– Молодой, не молодой, а чувствую себя как старик. Ладно, пошли завтракать и будем работать.

***

В дверь постучали.

– Войдите.

Распространяя застарелый запах перегара, вошел невысокий лысый крепыш с неровным шрамом на голове, в засаленной фуфайке, старых шароварах и грязных хромовых сапогах.

– Вызывали?

– Здравствуйте, проходите, присаживайтесь.

– А чего сразу садиться, гы?

– Не садитесь, а присаживайтесь.

– Знаю я вас, присесть предложите и на пять лет без права переписки.

– Такого уже нет давно.

– Чего нет?

– Без права переписки.

– Правда, гы? – у пастуха начался нервный тик – сильно дергался левый глаз, – перестройка?

– Нет, уголовный кодекс давно новый. Представьтесь.

– Рано мне еще, – к глазу добавилось дерганье правого плеча, при этом, плечо и глаза не совпадали по частоте.

– Как вас зовут?

– Меня?

– Да, вас.

– Бобков я, Михаил Михайлович, пастух тутошний, гы. Бобком люди кличут, а я и отзываюсь.

– Михаил Михайлович, что вы можете сообщить по факту убийства Андрея Родина?

– Нашел я его, значится. Корова, подлюка, в лес ломанулась, а я, значится, за ей. Догнал и по рогам скотине безмозглой, вестимо, насовал. Она назад шарахнулась, а я, это самое, посра…, в смысле, оправиться по большому, гы, решил. Дай, думаю, коли в лес пришел, так и это самое, короче… Опять же – для грибов полезно. Только штаны снял, присел, а тут и он лежит, значится. Ну я и побег в деревню – в милицию звонить. А сыну своему, Мишке, он в подпасках у меня, это самое, сказал никого не подпускать.

– Никого это кого? Там был кто-то еще?

– Коров чтобы и овец не подпускал. Мы же с пониманием, знаем, что следы затоптать могут. Я уже усе рассказывал и протокол подписал.

– Я читал протокол. Добавить к нему что-нибудь можете?

– Что тут добавлять? Зря он в тот лес пошел, это самое, нехорошее там место. Нехорошее.

– Чем нехорошее?

– Мне еще бабка моя про это рассказывала – тогда никакого заповедника там и не было. В войну фашисты там пленных расстреливали. Бабка моя, земля ей пухом, говорила, что фашисты пытались открыть ворота в Ад…

– Однако.

– Не верите? Думаете, что я псих? – пастух ткнул корявым черным пальцем в шрам. – Да?

– Почему же, ничего подобного я не думаю.

– Вы у бабок поспрашайте, у старых наших – может и расскажут. До немцев в тех лесах НКВДшники крутились. Нехорошее место и крови пролито там немало! – Бобок начал трястись на стуле. – Много, много крови пролито!

– Успокойтесь, Михаил Михайлович, и рассказывайте по существу.

– По существу? Я думаю, в лесу водятся какие-то существа… и это они убили Андрея.

– Что больше всего бросилось вам в глаза? Запомнилось?

– Когда я его увидел, то какая-то птица сидела на лице и клевала глаз. Левый глаз.

– Что за птица?

– Я не знаю! Не знаю!

– Успокойтесь. Выпейте воды, – следователь налил воды из графина, любезно предоставленного вместе с комнатой, в граненый стакан, найденный Славой в тумбочке, и протянул Бобку.

Тот дрожащей рукой взял стакан и, стуча по нему зубами, с трудом выпил.

– Я таких птиц раньше не встречал, – неожиданно спокойно сказал он. – У нее были зеленые глаза.

– Что еще можете сказать?

– Он мне снится… стоит, машет рукой, в которой насквозь торчит колышек и пытается что-то сказать…

– Что сказать?

– Не знаю, у него рот забит чем-то.

– Чем?

– Похоже на опилки, но я не уверен.

– Еще что можете сказать?

– Больше ничего, кроме того, что надо проверить лес. Вдруг, там сам Гитлер прячется?! Вы проверьте, проверьте! – пастух вновь сорвался на крик.

– Хорошо, мы проверим. А вы будьте готовы, что я вызову вас еще раз, – Андрей Иванович протянул пастуху бланк, – прочти и если все верно, то напиши снизу: «С моих слов записано верно. Мною прочитано» и распишись.

Пастух медленно прочел протокол, неуверенно подписал, встал.

– А от лесов держитесь подальше, – напоследок сказал он, противореча сам себе и вышел из комнаты.

– Здравствуйте, – голос глубокий, немного томный, как телячье мычание. Навязчивая и густая комбинация запахов: дешевых духов, сирени и свежего леса. Короткая синяя юбка. Деревенская красотка, да и только.
– Проходите. Садитесь.
Девушка поправила русые локоны, мягко покачивая бёдрами, медленно прошла к стулу, медленно села. Кофточка на пышной груди была в натяжку.
Андрей Иваныч кашлянул, запершило в горле.
– Представьтесь, пожалуйста.
– Лена. Сапункова. Извиняйте, Елена Анатольевна. — Девушка улыбнулась.
– Елена Анатольевна, вы догадываетесь, почему я вас пригласил?
– Понятия не имею! — она опустила глаза. Пальчиком провела по краю стола.
– Даже предположений никаких нет?
– Совершенно!
– Странно…
– Я ничего не совершала! — сказала Елена с вызовом.
– Никто вас ни в чем не обвиняет.
– Зачем тогда пригласили?
– Подумайте.
– Не думается.
– Хорошо, – вздохнул Андрей Иванович. – Вы здесь из-за убийства Андрея Родина.
– Я его не убивала! — она отвернулась и уставилась в окно.
– Давайте попробуем по-другому, – Андрей Иванович тоже хотел бы выйти в солнечный день из пропахшего сыростью помещения, а еще лучше оказаться на крымском пляже. – Что вы можете сказать про Андрея?
– Его убили.
– Это я знаю. Кто его убил, у вас есть предположения?
– Не я – это точно! — Елена перевела взгляд на следователя. Положила руку на стол и кончиками пальцев коснулась стопки бумаг.
– Что вы можете сказать про покойного?
– Про кого?
– Про Андрея.
– Ничего.
– Вы его не знали?
– Очень мало. — Девушка начала рисовать пальцем круги по столу, по бумагам. Коснулась авторучки.
Андрей Иванович переложил бумаги в сторону.
– Жили в одной деревне, учились в одной школе и так мало знали? С трудом верится.
– Что я — бюро справочное — всех знать должна?! — Елена скрестила руки на груди.
– Хорошо, – видя, что разговор опять заходит в тупик, Андрей Иванович задумчиво почесал левую щеку, потёр лоб. – А вот, например, Виталика вы хорошо знаете?
– Какого? — Елена нахмурилась.
– А вы какого знаете?
– Вы про какого спрашиваете? — В глазах Елены появилось беспокойство. Она снова отвернулась к окну.
– Про Андреева, – сдался следователь. – Его знаете?
– Андреева?
– Да, Виталия Андреева.
Девушка молчала.
– Так знаете или нет? – не выдержал следователь.
– Знаю, — обиженно и резко ответила Елена.
– Почему же тогда молчите?
– Молчание знак согласия.
– Хорошо, – медленно вдохнул и выдохнул Андрей Иванович, – насколько хорошо вы его знаете?
– Не очень, только что учимся в одной школе и живем в одной деревне, а так, можно сказать, и не знаю его совсем.
– Хоть кого-нибудь вы хорошо знаете?
– Сестру свою, Ирку, брата – Стаса, родителей, – начала загибать пальцы на руке Елена.
– Еще?
– Еще двоюродные братья тут у меня живут: Сашка и Мишка, родители их.
– А не из родственников?
Опять наступила тишина. Елена прикусила пухлую губу. Щеки её немного порозовели.
– Молчание – знак согласия? – обреченно спросил следователь.
– Да, знаю.
– Кого еще вы знаете? – спросил Андрей Иванович, с трудом сдерживая в себе неожиданное желание – взять со стола графин с водой и опустить его на голову девушке, взять и тряхнуть её хорошенько, чтобы отвечала бойчее.
– Одноклассников, подруг…, – вновь начали загибаться пальцы.
– Про убийство Андрея что-то можете сказать?
– Да, могу. Я его не убивала.
– Это я уже слышал и записал. Еще что-то?
– Нет.
– Предположений кто его мог убить нет?
Она вдруг уставилась на следователя, словно увидела его впервые. Потом с опаской посмотрела куда-то выше его головы. Отвела взгляд. Поправила густые волосы.
– Нет. Нет у меня никаких предположений.
– Хорошо, – следователь протянул девушке бланк протокола, – прочтите и если все верно, то напишите снизу: «С моих слов записано верно. Мною прочитано» и распишитесь.
Елена молча подписала протокол и вышла, маняще покачивая ягодицами под темно-синей короткой юбкой.



promo samarski_kray august 10, 09:14 7
Buy for 150 tokens
Самарские тепловики бьют тревогу - более ста многоквартирных домов в нашем городе УК не готовят к отопительному сезону. Что это означает? Когда начнется поставка тепла в эти дома, а коммуникации не будут готовы, начнутся бесконечные прорывы труб и прочие неприятности. У людей с незавидным…

Comments

( 4 comments — Leave a comment )
filaretova63
Jul. 29th, 2017 04:13 pm (UTC)
Вначале было интереснее. И не врите, что жж не пускает больше, чем тут написано
vladkostromin
Jul. 29th, 2017 04:19 pm (UTC)
реально не пускает
но продолжение выложу сегодня
filaretova63
Jul. 29th, 2017 04:22 pm (UTC)
Шрифт уменьшите!
vladkostromin
Jul. 29th, 2017 04:30 pm (UTC)
сразу нельзя было подсказать? :-(
( 4 comments — Leave a comment )
samarski_kray
Самарский край
___________________________________

Яндекс.Погода
___________________________________

image-0-02-04-0fcbd31049e05ca23c92ec90a7ba0807066983fc843e6abc88488f4a1fba8ed2-V_Snapseed1.jpg
___________________________________


___________________________________


___________________________________
Powered by LiveJournal.com